« Поездка в Калугу | Главная | Звезды Классицизма »
Говорят документы…
Автор: Калуга
Признание
Работы К. Э. Циолковского получили всемирное признание. В том числе, естественно, и во Франции. Однако этот путь, закончившийся хеппи-эндом, совсем не был легким. Об этом идет речь на следующих страницах.
Хранящееся в архиве Академии наук СССР мое письмо от 11 июня 1930 года и является моим первым обращением к Константину Эдуардовичу. В это время я уже три года работал над монографией по космонавтике и собирал необходимые материалы, надеясь представить ее парижскому университету в качестве докторской диссертации. И в этой работе я не мог не отметить приоритет идей Константина Эдуардовича и выявить ряд спорных вопросов в научных отношениях между французским пионером астронавтики Робером Эсно-Пельтри и Циолковским В связи с этим, в приложениях, на которые я ссылаюсь в моем письме, я привел ряд высказываний Эсно-Пельтри в надежде получить на этот счет мнение К. Э. Циолковского.
Циолковский немедленно мне ответил, о чем собственноручно сделал (дважды подчеркнутую) отметку на конверте моего письма. В этом ответе, как мне помнится, Константин Эдуардович искренне поблагодарил меня за поднятый мною вопрос о защите его приоритета во Франции. Однако одновременно Константин Эдуардович пытался успокоить меня и удержать от слишком страстной дискуссии на данную тему.
В приложениях к своему письму я цитировал также следующее высказывание Эсно-Пельтри из его только что вышедшей в свет книги «Астронавтика»:
«Весьма желательным оказалось для меня ознакомление с теми работами Циолковского, которым он (А. Б. Шершев-ский — А. Ш.) приписывает приоритет. Ввиду этого я сделал все, что было в моих силах, чтобы их получить. Оказалось, однако, невозможным раздобыть малейший документ, предшествующий моим лекциям 1912 г.»
Далее Эсно-Пельтри пишет:
«Циолковский сам отстаивает свои права на значительное число работ, из которых следующие касаются астронавтики:
1891 — «Предохранение организмов от ударов путем их погружения в жидкость».
1903 — «Исследование мировых пространств реактивными приборами».
Получив мое письмо с упомянутыми приложениями, Циолковскому, несомненно, стало ясно, что хорошо было бы переслать мне в Париж свою работу 1903 года. Но лишнего экземпляра у него не было.
Вместе с последующим ответом я получил от Циолковского четыре пакета его брошюр, среди которых его брошюры «Исследование мировых пространств реактивными приборами» не оказалось.
Для меня было ясным и очевидным, что эту работу необходимо показать «всей Франции» для укрепления приоритета Циолковского, и поэтому в следующем письме я просил Константина Эдуардовича указать возможность получения этого издания.
Константину Эдуардовичу, по-видимому, не представлялась возможность пересылки оригинала этого труда или его фотокопий. Я получил только перепечатку его, произведенную в 1924 году под заглавием «Ракета в космическое пространство» (второе издание), «с некоторыми изменениями», как говорится во вступительной заметке А. Л. Чижевского.
Так или иначе я не располагал вполне неопровержимыми материалами для того, чтобы убедить Робера Эсно-Пельтри в существовании приоритетных работ Циолковского 1903 года. А жаль! Этот яркий представитель капиталистического класса был, несомненно, одним из крупнейших французских ученых, одним из крупнейших изобретателей этой страны. Был он человеком очень честным. И если бы он воочию убедился в приоритете Циолковского, он бы прямо об этом сказал. Признавал ведь он приоритетные идеи даже зарубежных ученых, пришедших к противоположным выводам.
Все, что я мог сделать, это констатировать факт приоритетных идей Константина Эдуардовича Циолковского в переданной в руки Эсно-Пельтри в декабре 1933 года моей рукописи «Введение в космонавтику», где содержалась также и подробная библиография его трудов.
Правда, в письме от 11 июня 1930 года я сам писал Константину Эдуардовичу:
«В исторической части этого труда («Астронавтике»— А. Ш.) господин Эсно-Пельтри оспаривает первенство Ваших трудов».
Однако дальнейшее развертывание событий показало, что, по-видимому, только недостаток документации был причиной непризнания Робером Эсно-Пельтри приоритета работы К. Э. Циолковского 1903 года.
Между тем, шли годы и, если в 1930 году только коммунистическая французская газета заговорила об отце астронавтики Константине Циолковском, то в 1934 году, как выше упоминалось, об этом уже писала центральная парижекая международная газета и ряд технических (авиационных) органов.
Наконец, в 1952 году французское общество астронавтики вычеканило специальную медаль — символ посмертного награждения К. Э. Циолковского.
13 июня 1952 года ТАСС сообщило из Парижа: «Вчера на заседании совета французского общества астронавтики состоялось вручение представителям Советского посольства во Франции медали, посмертно присужденной этим обществом великому,русскому ученому и изобретателю К. Э. Циолковскому.
Вручая медаль, президент французского общества астронавтики отметил выдающиеся заслуги К. Э. Циолковского в развитии мировой науки о воздухоплавании и межпланетных сообщениях. На заседании совета присутствовали также президент Международной федерации астронавтики доктор Сенгер и французские ученые»
Пять лет спустя взлетели в Космос первые советские искусственные спутники.
Отдельная благодарность:
Темы: Циолковский-часть истории |
- 25 февраля состоялся VIII промышленный форум
- 6 октября открылась VIII городская краеведческая конференция
- В Калуге появилась комбинированная дорожная машина
- Из калужской старины. Часть 1
- Глава VIII. Калужский край накануне и в период великой отечественной войны (1938—1945 гг.).Часть 2
Отзывы
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.