« Такое не забывается | Главная | Откровенный разговор »
Из Свердловска в Калугу
Автор: Калуга
В период с 1928 по ноябрь 1931 года я учился в свердловском институте. В 1931 году во время летних каникул ездил ~ Калугу, к Циолковскому. Помню, приехал я часа в четыре я. Это было 23 августа 1931 года.
Улица, на которой жил Циолковский, заросла травой, видно, движение по ней было небольшое. Обычная
окраина города.
А вот и крайний дом на правой стороне. Подошел к нему, позвонил. Мне открыла немолодая женщина. Я сказал, что хотел бы видеть К. Э. Циолковского. Она попросила немного подождать. Затем вышла и сказала, что можно пройти, и указала путь. Я поднялся по крутой деревянной лестнице, вошел в светлую комнату и увидел К. Э. Циолковского. Поздоровались. Я сел на стул около стены, а он сел посреди комнаты, взял в руки свой рупор из жести и мы стали разговаривать. Я назвал себя. Он посмотрел в записную тетрадь и сказал: «Да, в моих записях есть ваша фамилия. Вы товарищ Пастухов из Свердловска. Так что же вас интересует?»
Я ответил, что меня интересуют прежде всего и больше всего вопросы, связанные с дирижаблем. Мне в основном понятно устройство его. Но у меня есть такой вопрос: «Внутри дирижабля нужно иметь блочное стягивание и нужно поворачивать блоки. А каким способом можно из гондолы дирижабля передать вращение, чтобы избежать утечки газа? »
Константин Эдуардович ответил, что это можно сделать различными способами. Поскольку внутри оболочки сверхдавление незначительное, можно применить, например, так называемый гидравлический затвор, и тут же показал его схему. Я сказал, что остальные вопросы мне ясны.
Циолковский стал говорить, что нужно смелее строить дирижабль и прибавил: «Стройте, не умничайте». Эти слова удивили меня, но я, помнится, в ответ на них промолчал, не стал расспрашивать. Затем Циолковский сказал, что по всем вопросам дирижабля у него есть помощник Яков Айзикович Рапопорт, который живет и работает в Москве. Циолковский дал мне его служебный адрес.
Затем он попросил рассказать о себе. Я сказал, что я — комсомолец. Он ответил: «Это хорошо». Затем говорит: «Вы устали с дороги, разрешите вас немного угостить»,— и предложил чай с хлебом. Затем мы прошли на террасу. Там были модели оболочки дирижабля, на столе лежали какие-то жестяные детали. У стены стояла тумбочка с брошюрами. Циолковский набрал стопку брошюр и подал их мне со словами:
— Это я дарю вам.
Я стал отказываться, говоря:
— Зачем так много: ведь я интересуюсь только дирижаблем.
На это он возразил, что тем, кто к нему приходит, он дает в подарок все эти брошюры.
Потом мы попрощались.
В Москве я зашел по адресу, указанному Циолковским, в научно-исследовательский институт Всесоюзного объедини гражданского воздушного флота.
Там я нашел Я. А. Рапопорта, «кабинет» которого находился на площадке лестницы НИИВОГВФ. Я отрекомендовался ему и рассказал о своей поездке в Калугу. Я сказал Рапопорту, что я во всем согласен с Константи-Эдуардовичем, но Циолковский почему-то сказал мне: ойте, не умничайте». Что это значит? Рапопорт пояснил: — Здесь работают специалисты авиации и на дирижабль Циолковского они смотрят глазами авиаторов. В авиации мое основное — это мотор и создание жесткой конструкции, из работников института — молодой специалист Архипов недавно окончивший учебу, предложил Циолковсуому внести в конструкцию оболочки изменения и, в частности, сделать ее не жесткой. Циолковский очень рассердился, что его идею искажают, и под влиянием этого он мне «казал: «Стройте, не умничайте!»
Затем мы с Рапопортом распрощались. Я сказал, что cкopo заканчиваю институт и, возможно, приеду работать в Москву, и с этим уехал в Свердловск.
Отдельная благодарность:
Темы: Циолковский-часть истории |
- Ничего не найдено
Отзывы
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.