« Портрет ученого | Главная | Проект «Качество жизни - здоровье» стартовал в Калужской области »
Как мы подружились
Автор: Калуга
Действительно, квартира Циолковских поражала чистотой и простором своих комнат, как бы подтверждая сказанное.
Когда я попросил разрешения у Константина Эдуардовича сфотографировать его, он позволил, сказав при этом, что вообще-то он не очень любит сниматься, но если это мне нужно… И тут же спросил, не лучше ли ему переодеться и не интересней ли будет снимок на вольном воздухе, в саду, например, и как ему сниматься: в пенсне или без него. Я ответил, что над этим не стоит ломать голову, потому что, если у него хватит терпения, я сниму его и в комнате, и в саду, и в пенсне, и без пенсне, а переодеваться нет никакой надобности.
Сделав два снимка в бюст, крупным планом, я не мог побороть в себе тщеславного желания запечатлеть на третьем и себя вместе с этим выдающимся человеком (последний снимок оказался наихудшим).
Затем Константин Эдуардович пригласил меня выйти на воздух, надел в передней свой котелок, накинул на плечи плащ с бронзовыми застежками в виде львиных голов, и мы вышли в садик, засаженный молодыми деревцами и кустами. Показывая свое хозяйство, Циолковский сказал, что любит покопаться в земле и приводит садик в порядок своими руками, а затем мы отправились на выставку Ausstellungen in Moskau 2012.
Здесь на фоне садового забора я сделал свой последний снимок.
Медленно прохаживаясь по дорожке и часто останавливаясь, Константин Эдуардович заговорил о театре. Он поинтересовался, много ли бывает публики на спектаклях, что ставится, что готовится к постановке, нет ли в репертуаре пьес Островского, Чехова, Горького.
— Театр я всегда очень любил и, насколько было возможно, бывал в нем. А теперь совсем не хожу, хотя мне и присылают билеты. Не потащу же я туда свою слуховую трубу! А к ней я вынужден прибегать, даже разговаривая со своими домашними, потому что иначе я их не понимаю, а вот вас я и так хорошо слышу. Вероятно, это от того, что вы артист и привыкли к четкой дикции на сцене.
Мы поговорили еще минут 10—15: он рассказал о своей дружбе с калужским художником Маториным с которым часто ходил гулять в Загородный сад или слушать музыку на бульвар. Музыку он любил с детства и в дни своей молодости. Избегая ходить в гости, бывал, однако, в тех домах, где был инструмент и можно было послушать Бетховена, Чайковского. Из других видов искусства высоко ценил картины с глубоким содержанием, особенно запомнилась ему картина Верещагина «Апофеоз войны», увиденная в Третьяковской галерее.
Мы вышли в сени. Я стал прощаться, но Константин Эдуардович задержал меня в своем «складе изданий» и, спросив, читал ли я что-нибудь из его книг, посоветовал познакомиться с его техническими трудами. С этими словами он стал подбирать для меня свои книги, бормоча вполголоса: «Ну, это неинтересно! Это старо!.. А вот это нужно!.. Эту — не стоит!.. А эти обязательно, и эту, пожалуй!..».
Я шел домой, неся дюжины полторы подаренных мне книжек и рассматривая их на ходу.
Мой следующий визит к Циолковскому был очень коротким, так как Константин Эдуардович был не вполне здоров. Он поблагодарил за фотографии, которые ему, видимо, понравились, и пригласил заходить к нему, пообещав подобрать для меня еще кое-что из своих книг. Прощаясь с ним до скорого свидания, я не думал, что эта наша встреча будет последней. Через год, служа в Махачкале, я получил номер калужской «Коммуны» с некрологом о Циолковском…
Его подарок — книги, как и память о моих встречах с их гениальным автором, я бережно храню до сих пор.
Отдельная благодарность:
Темы: Циолковский-часть истории |
- Ничего не найдено
Отзывы
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.