• Разделы

  • Новости Калуги

  • 

    « Калужский драматический театр.Театральные вехи и портреты послевоенных лет. Часть 2 | Главная | Мои родители. Часть 2 »

    Мои родители. Часть 1

    Автор: Калуга

    Мои родители. Часть 1Одним из ярких впечатлений детства осталось катание на двойной лодке с помостом. Лодка эта конструировалась под руководством отца и делали ее вместе с ним Каннинг и братья Доброхотовы. Было мне тогда лет пять. Очень мне понравилось, что во время прогулки мы ели кашу и пили чай.
    Так было несколько раз. Веслами на этой лодке не гребли, а двигали руками поперечный шест, ведущий, вероятно, к гребному колесу. Тогда я этого не понимала. Потом лодки были разъединены, и папа получил одну из них.
    В этой лодке катались под парусом. На дно иногда просачивалась вода, тогда отец с братом настилали ивняк, и это было очень приятно.

    Несколько позднее отец сделал лодку другой конструкции- Выла она узкая, очень длинная и мелкая. Больше трех человек в ней не помещалось. На этой лодке тоже ходили под парусом.
    Когда отец чувствовал, что заниматься он не может и у него не выходят сложные вычисления, он говорил нам:
    — Ну, сегодня я могу с вами покататься.

    Я была в восторге. На прогулку он обыкновенно брал меня и кого-нибудь из братьев — Сашу или Ваню. Но поездки эти были не частые. Отец предпочитал заниматься своим делом. Особенно он ценил утреннее время.

    Квартиру, где я родилась, помню плохо. Было там, кажется, три комнаты, в самой лучшей и светлой жил папа, в другой комнате — братья, а в третьей — мама и мы, девочки.
    Кухня была в другой половине дома — через сени. Старшая сестра Люба рассказывала, что она и братья чувствовали себя в кухне свободно и могли принимать там своих гостей. Оттуда детский шум, который беспокоил отца, не доходил до него.
    Потом мы переехали на Лебедянцевскую улицу, теперь это улица Спартака, дом был трехоконным, с двумя выходами: парадный — с улицы и второй через кухню — со двора.

    Комнат было три или четыре, но все проходные, кроме зальца, в котором поселился отец со своими моделями и аэродинамической трубой. Спать ему было негде, и он устроил себе спальню в прихожей, поэтому парадный вход наглухо закрыли. Кроватью ему служил верстак, тот самый, который стоит сейчас в музее. В связи с этим вспоминается такой эпизод. Сестра Аня, хотя была моложе, иногда обижала меня, когда я не хотела с ней играть, и мне приходилось спасаться у отца. Он поднимал меня к себе на верстак, где отдыхал после обеда, и я торжествовала: обидчица не могла до меня дотянуться.

    На этой квартире мы прожили только два года. Однажды нам привезли дрова и мы с братом Ваней (он был старше меня лет на пять) уехали без спроса на подводе возчика кататься. За это нам здорово попало от отца. Обоих он поставил в угол, и целую неделю мы не смели выходить со двора на улицу. Отец был очень строг и требовал безусловного повиновения. Старшие ссорились с ним из-за этого.

    Уж значительно яснее помню жизнь нашей семьи в домике у Оки (1904 год). Купленным домом все остались довольны. Здесь были хорошие надворные постройки, большой глубокий погреб, а из амбара отец мечтал сделать надстройку к дому, чтобы создать себе условия для научной работы.

    Очень хорошо было здесь и нам, детям. Мы и в саду играли, и в этих постройках. Когда мы жили на квартирах, хозяева не всегда разрешали нам играть в саду.

    В 1905 году в Калуге были погромы, от которых пострадало много революционно настроенных людей. Знакомые говорили папе, что и к нему в дом могут прийти «черносотенцы», потому что сестра Люба была «забастовщицей». Но погромщики до нас не дошли. Мы жили слишком далеко, да и ничего ценного в нашем доме не было: простые столы, стулья, кровати, швейная машина да два самовара. Был, правда, еще старинный рояль, приобретенный за невысокую цену.

    Как-то у соседей случился пожар. Огонь до нас не дошел, но яблони в нашем саду были повреждены. Тогда отец попросил крестьянина деревни Доможирово Калужского района Ивана Степановича (фамилию его не помню), который всегда привозил нам дрова, купить несколько яблонь у одного калужского садовода. Иван Степанович привез яблони и сам их посадил.
    Я не помню, чтобы отец сам когда-либо работал в саду. Раз только принес и посадил сирень, позднее этот куст разросся в цветущий островок посередине сада.


    Отдельная благодарность:

    Страницы: 1 2

    Темы: Циолковский-часть истории |

    Похожие записи


    Отзывы

    Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.