« Николай Федорович Федоров. Родом из детства | Главная | Николай Федорович Федоров. Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется… »
Николай Федорович Федоров. Московский Сократ
Автор: Калуга
В 1868 году Фёдоров приезжает в Москву и до 1874 года работает в Чертковской библиотеке помощником библиотекаря, а затем в продолжении 25 лет — в Румянцевском музее (ныне Государственная Российская библиотека, ранее носившая имя В.И. Ленина), в скромной должности дежурного по читальному залу.
Николай Фёдорович каждое утро вставал очень рано, пил пустой чай с куском калача и пешком отправлялся в Румянцевский музей. Он всегда приходил на работу за час, а то и за полтора до открытия, а после многих часов неутомимой работы он позже других уходил из библиотеки. По дороге забегал в какую-нибудь харчевню пообедать на 10 — 15 копеек и тем же бодрым, быстрым шагом шёл к себе домой. По дороге он каждый день покупал три калача: один отдавал прислуге, которая мела ему комнату и подавала самовар, другой — дворовой собаке, а третий калач оставлял для себя. Свой калач он делил на две части: одну съедал вечером за чаем, а другую — утром.
Такой образ жизни Николай Фёдорович вёл не из скупости. Он не жалел денег на покупку книги, которой не было в библиотеке, но которая нужна была читателю (известно, например, что он купил философский том Спинозы на французском языке). Он вносил плату за обучение бедного студента в университете, если на руках оказывались деньги. Он тратил на себя так мало из-за собственных принципов, которым был верен. Зато он ядовито смеялся над теми, кто кричал о своих принципах, а в жизни поступал противоположно тому, что говорил, и умело подыскивал этому оправдания. Фёдоров мог смело и за глаза и в глаза высказать то, что думает о таком человеке, несмотря на чин и на титул.
На четверть века Николай Фёдорович становится духовным средоточием всей библиотечной деятельности. Колоссальный авторитет Фёдорова у коллег и посетителей библиотеки (а здесь были виднейшие учёные, писатели, философы, искусствоведы и люди искусства) базировался на его поразительно глубоких знаниях в самых различных областях жизни, науки, искусства. К тому же он владел в совершенстве не только основными европейскими языками, но и несколькими восточными.
Кроме феноменальной памяти (говорят, что он знал чуть ли не наизусть содержание всех книг самого большого в стране хранилища), Фёдоров обладал ещё удивительным и редким даром ощущения культуры как живого организма во взаимосвязанности его частей и отраслей (сейчас мы бы могли сказать, что знания Фёдорова были не только широко энциклопедичными, но и глубоко системными). Поэтому не мудрено, что именно Фёдоров был первым, кто составил систематический каталог книг Румянцевского музея (стал заведующим каталожной) и выдвинул предложение о международном книгообмене.
Одна из сотрудниц Румянцевского музея, долгое время работавшая с Фёдоровым, вспоминала: «Как заведующий каталожной Румянцевского музея Николай Фёдорович был незаменим, да и как человек он тоже большая редкость. У него была великая черта характера: слова его теории шли рука об руку с жизнью… Он был противник не только богатства, но даже большого жалованья, большой траты денег на свои нужды. Когда… опросталось место в библиотеке с большим жалованием, чем получал Николай Фёдорович, и когда это место предложили занять ему, он ответил решительным отказом.
Директор, узнав об этом необыкновенном событии, был поражён и пошёл сам допрашивать Николая Фёдоровича о причине отказа. «Мне большего жалованья не надо!» — с некоторым раздражением ответил Николай Фёдорович изумлённому директору. «А если бы вам предложили моё место?» — продолжал допрашивать директор. «И от него бы отказался». Очень удивился директор такому ответу, зато с этих пор в его отношении к Николаю Фёдоровичу — чиновнику при каталожной музея — стало проглядывать уважение к человеку, ему совсем непонятному. «Такой человек, как Николай Фёдорович, по своей цельности, стойкости своих принципов и идеальному отношению к общественному служению — редчайшие люди, — люди, которые одною своею жизнью вносили в окружающее много доброго и поучительного» .
Для читателей гениальные свойства души и ума Фёдорова оборачивались всякий раз глубоко важными рекомендациями и советами истинно научного, исследовательского характера. Он не скучал и не тяготился теми списками книг, с требованиями которых обращались посетители. Николай Фёдорович не только с величайшей охотой всегда спешил отыскать все книги, но он сейчас же по списку догадывался, над чем работает человек. Можно было быть уверенным, что Николай Фёдорович не ограничится подбором только затребованных книг: он нашлёт много новых и старых сочинений, о которых работающему, может быть, и в голову не приходило и которые, случалось, оказывались для него важнее многих названных им самим книг.
Но и этого было мало. На следующий день идеальный библиотекарь отроет и нашлёт на стол читателя не только ещё другие книги, но и журналы. Скорее сам читатель забудет о своей работе, чем Фёдоров — он не успокоится, пока не исчерпает всего материала. И многие проникались горячей благодарностью к Николаю Фёдоровичу, вспоминая, как много обязаны ему, его неутомимой готовности помочь и предостеречь от ошибок, раскрыть новые горизонты бытия.
В числе многочисленных читателей Фёдорова был и юный Костя Циолковский, приехавший в Москву учиться. Однажды, получив книги, он, к своему удивлению, обнаружил среди них учебники, которые не заказывал. Служащий библиотеки пояснил, что это от Николая Фёдоровича. Вскоре они встретились.
Много лет спустя Циолковский вспоминал: «В Чертковской библиотеке я заметил одного служащего с необыкновенно добрым лицом. Никогда я потом не встречал ничего подобного. Вид- вехи но, правда, что лицо есть зеркало души. Когда усталые и бес- временных лет приютные люди засыпали в библиотеке, то он не обращал на это никакого внимания. Другой библиотекарь сейчас же сурово будил. Потом оказалось, что это известный аскет Федоров — друг Толстого и изумительный философ и скромник. Он раздавал все свое крохотное жалование беднякам. Теперь я вижу, что он и меня хотел сделать своим пенсионером, но это ему не удалось; я чересчур дичился. Потом я еще узнал, что он был некоторое время учителем в Боровске, где служил много позднее и я. Помню благообразного брюнета, среднего роста, с лысиной, но довольно прилично одетого» .
Фёдоров экзаменует Константина и обнаруживает большие пробелы в его образовании. Он составляет для юноши специальный план самообразования, подбирает нужную литературу и постоянно следит за успехами. Фёдорову нравится тяга Кости к знаниям, стремление до всего дойти своим умом. Постепенно он посвящает его в свою философию, формирует способность размышлять над глобальными проблемами мироздания. Неудивительно, что очень скоро Фёдоров становится настоящим кумиром для Циолковского, который впитывает в себя идеи учителя и подражает ему во всём.
Фёдоров не жалеет раздавать свои идеи ученикам, его не заботит и то, что, возможно, не будет упоминания его авторства. Важно, чтобы продвигалось общее дело, а кто огласит хорошую идею или добьётся практического результата на её основе, Фёдорова не волновало.
В зависимости от рода занятий и склонностей учеников Николай Фёдорович одному поручает заняться изучением механизма старения человека, другому — найти способ оживления умерших…
Но как разместить всех бессмертных и воскрешенных людей на одной небольшой планете? И тогда мысль Фёдорова обращается к беспредельному Космосу с безграничным количеством пригодных для человечества миров. Подобно тому, как сыны Земли осваивали таинственные и безлюдные уголки своей планеты, делая их пригодными для обитания, благодаря науке люди должны освоить и небесные пространства. «Задача человека состоит в изменении всего природного, дарового в произведённое трудом, в трудовое; небесное же пространство (распространение за пределы Земли) и требует именно радикальных изменений в этом роде человеческая деятельность не должна ограничиваться пределами земной планеты» (вспомним созвучное крылатое высказывание Циолковского: «Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели»).
Отдельная благодарность: Продаем оборудование delkim для ловли карпа.
Страницы: 1 2
Темы: Известные люди Калуги |
- Ничего не найдено
Отзывы
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.