« Николай Федорович Федоров. Московский Сократ | Главная | Музыка в городе Калуга »
Николай Федорович Федоров. Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…
Автор: Калуга
Смысл и ценность новых идей и учений не всегда понимаются и принимаются сразу. Пройдя незаметно или затронув небольшой круг умов и сердец, они с течением времени все возрастают в своем величии. Вот лишь немногие тому примеры.
Выдающийся австрийский физик Людвиг Больцман (1844 — 1906), излагая перед студентами новую тогда теорию электромагнитного поля Максвелла, в качестве эпиграфа к своим лекциям взял слова из «Фауста» Гёте: «Я должен пот тяжелый лить, чтоб объяснить вам то, чего я сам не понимаю». Сам же Больцман, борец вехи по натуре, страстно отстаивал необходимость молекулярного истолкования тепловых явлений и принял на себя основную тяжесть борьбы с учеными, отрицавшими само существование молекул.
Далеко не сразу ученые поняли общефизический смысл специальной теории относительности Альберта Эйнштейна (1879 — 1955), давшей новые представления о пространстве и времени. Но сам Эйнштейн весьма скептически отнесся к квантовой теории: «Господь Бог не играет в кости». Он имел ввиду, что в основе этой теории лежат вероятностные законы, а теория вероятностей возникла из необходимости предвидеть количество очков, выпадающих при подкидывании игральной кости (кубика). Но это в истории науки. Однако и история христианства свидетельствует о сложном пути утверждения его в нынешнем статусе одной из мировых религий.
Рассуждая об учении Николая Федорова, Сергей Николаевич Булгаков (1871 — 1944), религиозный философ и богослов, экономист и публицист, писал, что никто из мыслителей не сказал Федорову «да», но никто не решился сказать и прямого «нет». Продолжая рассуждения, Булгаков приходит к выводу, что «не пришло еще время для жизненного опознания этой мысли — пророку дано упреждать свое время».
Владимир Соловьев, например, считал, что для осуществления общего дела нужно, по крайней мере, 25 или 10 тысяч лет, полагая, что первоначально нужно теснейшее объединение людей, а потом уже воздействие на природу. Николай Федорович терпеливо объяснял Соловьеву, что он берется за общее дело «не с того конца».
Не отрицая необходимости воспитания и объединения человечества, Федоров в то же время был глубоко убежден, что они по-настоящему эффективны лишь тогда, когда с самого начала ориентированы в воскресительном духе и сопровождаются реальными шагами в борьбе со стихийными бедствиями, эпидемиями, старостью, смертью; когда наука начинает активно работать в поле высшего идеала. По мысли Федорова, взросление человечества, переход от несовершеннолетия к совершеннолетию возможны только в благодатном, спасительном деле.
Более того, и сам церковный догматический спор может окончательно разрешиться в деле спасения: в труде преобразования мира и человека примирятся враждующие христианские конфессии. В работе «Проект соединения церквей» (1893) Федоров писал:
«Очевидно, что примирению церквей, примирению не временному, а вечному, исключающему войны внутренние и внешние, должно предшествовать примирение верующих с неверующими, примирение знания с верою, принятие наукою христианства и усвоение науки христианством».
Глобальное и фантастичное, на первый взгляд, учение общего дела содержало не только философские основы, но и разработку поэтапного её воплощения в реальную и конкретную деятельность человечества и человека (проективная часть), и не в далеком будущем, а в настоящем.
В частности, перед каждой конкретной личностью Федоров выдвигал широкий спектр задач, считая, что, помимо внутреннего духовного совершенствования, необходима работа по изучению своего рода, своих отцов, дедов, прадедов, кропотливый труд самообразования, участия во всеобщем познании и исследовании.
Важную роль в духовно-нравственном совершенствовании человека Федоров придает Красоте (более глубокой категории, чем только эстетическое), которая являет собой меру совершенства творения, его одухотворенности и благости. Искусство, как одно из проявлений Красоты, по Федорову, обладает великой воспитывающей силой, поскольку являет человеку зримый образ благобытия в своих совершенных созданиях. Искусство, озаренное высшим религиозным идеалом, выступает как главный инструмент преображения мира и человека в союзе с научным творчеством.
Фёдоров убеждён в том, что фантастичность идеи освоения Космоса только кажущаяся, но отказ от неё — это отказ от «нравственного существования человечества». «Конечно, — замечает он, — можно отказаться и от нравственности, но это значит отказаться быть человечеством».
Тема нравственности является основополагающей в развитии идеи общего дела, и именно отсутствие такого масштаба общего дела является «препятствием к построению нравственного общества». Кроме войн, вражды «во все периоды истории, отмечает Фёдоров, очевидно стремление, которое показывает, что человечество не может удовлетвориться тесными пределами Земли …так называемые экстатические хождения, восхищение (вознесение, воспарение. — Н.М.) на небеса суть выражения этого стремления. Если не будет естественного, реального перехода в иные миры, будут фантастические, экстатические хождения, будут упиваться наркотиками; да и самое обыкновенное пьянство в большинстве случаев можно, по-видимому, отнести к тому же недостатку более широкой, чистой, всепоглощающей деятельности».
Новый грандиозный синтез наук, к которому призывал Федоров, должен быть осуществлен в космическом масштабе и быть преобразовательно-деятельным. Лаборатории ученых — а исследователями становятся все — распахиваются на всю природу, на весь мир, углубляются в самого человека, его физическое и психическое устройство, тайны смерти и зла. Во всеобщую космическую науку о жизни и человеке входят все науки, ибо жизнь — это единая целостность, в которой все взаимосвязанно.
Человек уходит из жизни, по меньшей мере, по двум причинам: внешней — стихийность среды, которой человек не может противостоять из-за недостатка знания, и это может быть преодолено всеобщим познанием, трудом и регуляцией природы, и внутренней — несовершенство человеческого организма, неспособного к бесконечному обновлению, чему необходимо противопоставить всеобъемлющую психофизиологическую регуляцию. Но как к этому подойти реально?
Федоров считает, что до сих пор свое господство над стихийными силами природы человек стремился осуществить прежде всего за счет искусственных орудий, продолжающих его органы, то есть при помощи технических средств и машин. И здесь достигнуты большие успехи. Развивая технику, человек не затрагивал собственную природу, оставляя себя самого ограниченным физически и умственно. Сила его увеличивается за счет создания все новых орудий труда и машин. Но технизация, по мысли Федорова, может быть только временной и боковой ветвью развития.
Нужно, чтобы человек свою силу ума и озарений обратил не на приставки к своим органам ( машины, технические средства и т.п. ), а на сами органы, их развитие и радикальное преображение: «Человеку будут доступны все небесные пространства, все небесные миры, когда он будет воссоздавать себя из самых первоначальных веществ, молекул, атомов, потому что только тогда он будет способен жить во всех средах, принимать всякие формы», — прогнозирует Федоров.
Отдельная благодарность: купить фанеру
Страницы: 1 2
Темы: Известные люди Калуги |
- Ничего не найдено
Отзывы
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.