« Физкультура и спорт в Калужской области | Главная | Туризм и отдых в Калужской области »
Памяти ученого
Автор: Калуга
Несмотря на преклонный возраст, Константин Эдуардович обладал богатейшей фантазией и юношеским воображением. Наша дружба зиждилась не на чаепитиях и семейных разговорах, а на обсуждении новых направлений, новых дерзаний в науке. Научные интересы связывали нас прочнее любого цемента. Иногда мы спорили, кое в чем расходились, но в одном были согласны: оба были против догматизма, против ограничения поисков в науке, против всего того, что тянет вспять и мешает расцвету нового.
Как часто Константин Эдуардович поддерживал мои идеи в области биологической физики и космической биологии и заступался за них в печати! Я никогда не забуду его статей, помещенных на страницах местной газеты «Коммуна» и в московском журнале «Связь».
С помощью Константина Эдуардовича в 1926 году я смог организовать исследование о влиянии космического излучения на микроорганизмы в живые ткани, находящиеся под защитой свинцового экрана. В августе 1935 года, буквально накануне смерти, он написал отзыв о моих работах. До последних дней своей жизни К. Э. Циолковский оставался отважнейшим воином на передовом крае науки и гражданином.
Когда в 1922 году противники К. Э. Циолковского пытались опорочить его гениальные труды в области ракетодина-мики и космонавтики, я горячо защищал его идеи. В следующем году мне удалось подобрать в Москве группу людей, которые поддержали и отстояли авторитет К. Э. Циолковского. Особенно ощутима была помощь со стороны Л. К. Мартенсона, председателя комитета по делам изобретений ВСНХ СССР.
В том же году мне пришлось выступить в защиту приоритета Константина Эдуардовича еще раз. Я организовал публикацию его знаменитой ныне работы «Исследование мировых пространств реактивными приборами», но уже под другим заглавием: «Ракета в космическое пространство». Я написал к ней на немецком языке заметку, где было сказано, что профессор Г.Оберт со своей ракетой почти на тридцать лет отстал от К. Э. Циолковского.
Специально для этой книги Константин Эдуардович написал страстное введение «Судьба мыслителей или двадцать лет под спудом».
Было и так. Однажды весенним утром ко мне кто-то постучал. Я открыл дверь и первое, что увидел, была чья-то рука с кожаным ремешком от портфеля; затем рассмотрел бороду, а потом и самого Константина Эдуардовича.
— Вот посмотрите, что осталось…
Оказывается, пока он ехал в трамвае с Брянского (ныне Киевского) вокзала ко мне, на Тверской бульвар, в сутолоке у него «срезали» портфель, набитый рукописями и диаграммами по звездоплаванию.
Я помог ему снять пальто и усадил за стол. Пока мы пили чай, он все приговаривал:
—Ах, дураки, дураки, ведь путного-то в моем портфеле ничего не было, только одни мечты — вещи неощутимые и никому, кроме меня, не нужные! Похитители мечты! Какая романтика!..
Во время одной из встреч в юбилейные дни 1932 года, когда Константину Эдуардовичу исполнилось 75 лет, мы засиделись допоздна. Обсуждали необходимость издания законопроекта о рецензиях, налагающего на рецензента строгую ответственность за истинное освещение труда в области науки, техники и искусства. Константин Эдуардович сказал, что в этот законопроект надо бы внести слова о том, что рецензент или эксперт отвечает за даваемые им заключения или отзывы перед законом. Лицо, давшее отзыв, не соответствующий содержанию труда или искажающий и компрометирующий его, несет уголовную ответственность или подвергается денежному штрафу.
Юбилейные торжества в Калуге и Москве очень подкрепили его духовные силы, но я видел и другое. На моих глазах старость и болезнь подкрадывались к Константину Эдуардовичу. Этот процесс медленного сгорания организма можно с необычайной ясностью проследить хотя бы по его уцелевшим письмам ко мне. Всеми силами он боролся со старостью. 18 октября 1925 года он со скорбью извещал меня: «Вот мне плохо: замыслы широкие, а сил нет и жизнь на исходе». В письме от 21 ноября того же года: «Я работаю, отдыхаю и болею. Боюсь только, что старость и болезни не дадут мне закончить мои труды». 11 апреля 1927 года он пишет: «Жалко умирать, не кончив работ». 16 февраля 1931 года: «Я за последнее время ослабел, никуда не выезжаю, я в холода даже не выхожу из комнаты». Наконец, в письме от 3 июля 1934 года Константин Эдуардович трагически сообщает мне: «Печальная и трудная жизнь подходит к концу. Я не сделал того, что желал бы сделать, и потому с огорчением схожу со сцены».
Большая трудовая и творческая жизнь Константина Эдуардовича, его борьба с косностью и рутиной в науке, его неукротимое стремление к достижению поставленной цели должны стать примером для каждого истинного ученого. Гигант научной мысли, вечно ищущий, вечно творящий, вечно взволнованный, вечно неудовлетворенный Человек — таким я вижу его и земно кланяюсь его памяти.
Отдельная благодарность:
Страницы: 1 2
Темы: Циолковский-часть истории |
- Ничего не найдено
Отзывы
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.