« Петр Алексеевич Кропоткин. В Географическом обществе | Главная | Почетный профессор »
Признание приоритета
Автор: Калуга
В бытность мою помощником начальника Воздушного флота действующей Красной Армии и Флота Республики, осенью 1921 года я получил адресованное мне письмо Константина Эдуардовича Циолковского. До того с ним я не имел никаких дел и, к моему стыду, знал о нем очень мало. Цоэтому был склонен считать его лишь мечтателем-фантастом и изобретателем слишком «заумных», а потому в те годы голода, всеобщей разрухи и ожесточенной гражданской войны — никому не нужных вещей вроде «космических ракет» для полетов на Луну и на другие планеты.
Какой еще полет на Луну, когда человечество только еще начинало осваивать атмосферу?!
Но, прочитав отчаянное письмо Циолковского, я буквально был потрясен его содержанием.
Константин Эдуардович писал, что сейчас он — еле живой, больной и глухой старик, остался без всяких средств к существованию.
Но несмотря на все свои невзгоды и болезни, он все-таки жив; а для него жить—это означает работать и творить полезное для людей. Сейчас у него появилось много новых идей, которые, безусловно, принесут пользу человечеству, но которые он пока еще не оформил в своих трудах.
Поэтому Константин Эдуардович, зная из печати о моей борьбе за возрождение в нашей стране свободного и управляемого воздухоплавания, за создание своих советских дирижаблей, просил меня поддержать его не только по линии бытовой, но прислать ему надежного помощника для совместной работы над его изобретениями в области воздухоплавания и, в частности, над его проектом дирижабля с цельнометаллической оболочкой.
Кончалось письмо новым призывом о помощи, без которой он долго не протянет, а вместе с ним погибнут и все те новые и прогрессивные идеи в области завоевания воздуха и полетов в космическое пространство к другим планетам, разработке и научному обоснованию которых он посвятил всю свою жизнь.
Больно было читать этот искренний «вопль души» талантливого и упорного ученого-самоучки из Калуги. Нужно было ему помочь. И сделать это надо было как можно быстрей…
Но в моем ведении было только фронтовое воздухоплавание, которое было трудно как-то увязать с именем Циолковского и с его теоретическими работами. Я поехал в Глав-воздухфлот, ведавший всей наукой, техникой и школами воздушного флота и обратился к своему другу и старому воздухоплавателю Николаю Ивановичу Шабашеву, являвшемуся в те годы помощником начальника Главвоздухфлота.
Шабашев также получил от К. Э. Циолковского письмо почти такого же содержания, как и адресованное ко мне. Николай Иванович тоже был обеспокоен судьбой Циолковского, о работах которого он знал, конечно, много больше, чем я. Он тоже считал, что нужно обязательно поддержать Константина Эдуардовича и создать ему нормальные условия для продолжения начатых им работ.
Не откладывая в долгий ящик осуществление наших планов, мы с Шабашевым тут же составили текст совместного ходатайства Главвоздухфлота и Авиадарма в СНК РСФСР о назначении К. Э. Циолковскому, как крупному ученому,пожизненной персональной пенсии и академического пайка.
После того как это ходатайство вскоре было удовлетворено,и Константин Эдуардович, несмотря на свой пожилой возраст и плохое состояние здоровья, снова получил возможность продолжать работу над своими проектами, я стал получать от него письма, полные благодарности. Обычно следом за письмами, а иногда и одновременно с ними, я получал от Константина Эдуардовича и бандероль с пачкой изданных им в Калуге брошюрок в цветастых обложках,на которых обязательно имелась теплая авторская надпись.
Так осенью бурного 1921-го года началась моя непосредственная связь с Константином Эдуардовичем Циолковским. И даже в 1925 —1926 годах, когда я находился в командировке в Берлине для изучения новейшей кинотехники, наша переписка с Константином Эдуардовичем не прервалась. Как-то в конце 1925 года Константин Эдуардович прислал пачку своих брошюрок, среди которых, насколько я понял, были его работы «Дирижабль металлический, управляемый», «Аэроплан или птицеподобная (авиационная) летательная машина», а также несколько статей о ракетных двигателях и о полетах в космос.
В препроводительном письме Константин Эдуардович просил меня показать его работы немецким ученым и изобретателям, интересующимся этими проблемами, и узнать их мнение об его исследованиях в области воздухоплавания, авиации и будущего космоплавания. Эта просьба была сформулирована примерно так: «Мне хотелось бы узнать, как сейчас в Германии оценивают мои работы и как современные Немецкие ученые вообще относятся к идеям создания ракетных двигателей и цельнометаллических дирижаблей с «временным объемом».
Циолковский писал далее, что он охотно вступит в контакт -с немецкими учеными и инженерами, если они согласятся помочь ему реализовать его идеи на практике или хотя бы захотят наладить с ним взаимный обмен научной и «ехнической информацией по интересующим его и их вопросам авиации и космоплавания.
Необходимо отметить, что отрезанные блокадой от Европы и США, мы тогда в Советском Союзе почти ничего не пнали, что делается за границей в этих областях техники, точно так же, как за границей не знали, что делается у нас.
Поэтому в самом начале двадцатых годов, в связи с намечавшимся участием первых советских красных пилотов в Международных воздухоплавательных состязаниях на кубок Гордон Беннета, перед нами, воздухоплавателями, была поставлена задача — попытаться получастным порядком установить связь с зарубежными коллегами в буржуазных странах, и в первую очередь — в «полевевшей» Германии.
Такое установление научных и спортивных контактов имело и политическое значение. Оно давало возможность правильно освещать в зарубежной прессе действительное состояние молодой советской науки и техники, а следовательно, и всей Советской Республики, о которой в те годы наши враги распространяли самую злостную клевету и старались представить страну впавшей в полное одичание. Недаром же в те годы за границей часто изображали большевиков в виде взлохмаченного, страшного дикаря со зверским выражением лица и с кинжалом в зубах…
Поэтому летом 1922 года я написал большую статью «Аэростатный спорт в Советской России» и послал ее в старейший орган германских воздухоплавательных клубов— в журнал «Люфтфарт», непрерывно издававшийся с 1896 года. Эта статья была помещена в августовском номере 1922 года, она впервые правдиво освещала в зарубежной прессе тогдашнее состояние советского воздухоплавания.
Отдельная благодарность:
Темы: Циолковский-часть истории |
- Ничего не найдено
Отзывы
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.