« Наша жизнь. Часть 2 | Главная | Рядом с отцом. Часть 2 »
Рядом с отцом (В воспоминаниях старшей дочери К. Э. Циолковского)
Автор: Калуга
Сначала формой своей литературной работы я выбрала пьесы. В воспоминаниях я боялась потонуть в мелочах, чем грешат обычно мемуары. Драматическое произведение, мне казалось, может наиболее глубоко осветить жизнь человека, стоящего выше других, а поэтому всегда полную трагизма. Многие не только не понимали Циолковского, но зачастую смотрели на него как на чудака, занимающегося безделушками.
Положение семьи усиливало трагизм его жизни: родные терпели не только материальные невзгоды (я говорю о прошлом), но и изоляцию от людей, почти наподобие тюремной. Отец это сознавал и страдал за нас, и все же во имя науки не менял ни своей отшельнической жизни, ни нашей. Мы должны были нести эту жертву для науки. Ведь надо вспомнить, что тогда никаких детских учреждений не было, и мы, молодые люди, были предоставлены самим себе. Правда, книг мы читали много, но общества у нас не было.
Где я черпала материалы? Как старшая дочь, я была сама и свидетельницей, и участницей многих событий. Вдобавок, к матери до самой ее смерти (в 1940 году) ходила подруга ее юности — Варвара Гавриловна Еремеева . Они много говорили о прошлом, а я слушала.
В юности и я, и брат Игнатий спорили с отцом по разным вопросам. Так я знакомилась с его мировоззрением. В ту пору (конец 90-х годов и начало XX столетия) отец смотрел на Землю с ее искалеченным населением довольно скептически. Он считал, что есть лучшие миры, достигшие уя’э совершенства, до которого человечеству надо пройти длинный путь. Причем он возлагал большие надежды на Еоздушный транспорт, который должен, по его мнению, «объединить человечество и стереть границы между народами».
В быстрое переустройство жизни самим народом он плохо верил (таковы были тогда его убеждения). Социалистически настроенную интеллигенцию считал просто мечтательницей, к этой категории причислял и меня, безнадежно стараясь отвлечь меня от «грешной Земли». Отец упрекал меня в отсутствии любви к технике и математике, которую считал основой всех наук. Раньше я и не собиралась быть его секретарем, так как больше интересовалась социальными вопросами, но судьба решила иначе.
В 1919 году умер брат Ваня который помогал отцу, чем мог, вел адресную тетрадь, ходил на почту и в типографию, держал корректуру. Смерть Вани, который к тому же был необыкновенно мягкого характера, повергла отца в страшное отчаяние и, хотя после его смерти отец все-таки сел за работу, поставив перед собой карточку умершего, чувствовалось, что он невыносимо страдал. Тогда я предложила свои услуги. Сначала я помогала ему от случая к случаю, так как была на советской работе, но с 1923 года всецело посвятила себя помощи отцу.
Я делала то же, что и Ваня, прибавив к этому переводы писем и журналов, сначала с французского и немецкого (при помощи, конечно, словаря), а потом, после занятий на курсах,— и с английского.
Как уже сказано выше, отец раньше скептически относился к попыткам передовых людей свалить самодержавие. Революция 1905 года пробила первую брешь в его взглядах. Особенно радовался отмене цензуры, благодаря чему он сам мог заняться издательской деятельностью.
После Октябрьской революции у него появилась вера в аилу народа и усилился интерес к земному переустройству, которому он старался помогать научно, а также интерес к общественной деятельности разных времен и народов. Поэтому в 1933 году он попросил меня сделать самые существенные извлечения из работы Энгельса «Диалектика природы», а потом собрать данные об английской и французской революциях и о Наполеоне. Очевидно, отец собирался писать на эту тему. Причем он говорил, что задуманных им работ хватило бы еще на два десятка лет…
Все это в порядке вступления. А теперь — к биографии, к тем далеким, но памятным временам.
Последний год в Боровске мы жили в каменном доме. Этот дом и огонь не сожжет, а во второй этаж и вода не доберется, радовались мы, дети… Квартира из трех комнат! Такого громадного помещения у нас еще никогда не было
Вечер. На непокрытом столе (пожар уничтожил все наше имущество) горит жестяная лампа, спаянная отцом. На стекле бумажный абажур в виде ушанки, надетый на проволочную розетку. Около стола сидит мать и чинит белье. Она может сейчас делать это без помехи, так как маленький Ваня спит в своей люльке. Здесь же мои младшие братья играют бумажными тележками, которые сделала им мать. Она каким-то образом успевала нас обшивать, кормить и забавлять самодельными игрушками.
Я держу в руках мяч, но сейчас им играть нельзя: папа занимается, и кругом должно быть тихо, тихо. Скоро нам такое бездействие надоедает, и мы затеваем возню: Игнаша дергает меня за рукав, я готова ответить на вызов. Но мама пугается, шикает на нас и шепотом начинает рассказывать сказку про Красную Шапочку и Серого Волка, про Спящую Красавицу. Мы замираем от любопытства и готовы слушать без конца. Рассказывала она мастерски. Но из соседней комнаты раздается голос отца: «А ведь детям пора спать. Я сейчас кончаю». Наскоро ужинаем и скоро укладываемся, а отец работает еще долго-долго, до глубокой ночи, а иногда читает что-нибудь из беллетристики.
Отдельная благодарность: Настройка и срочный ремонт компьютеров лицензированными сотрудниками.
Темы: Циолковский-часть истории |
- Ничего не найдено
Отзывы
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.