« Тяжелая утрата. Часть 1 | Главная | Очередной фестиваль «Архстояние» пройдет в Калужской области »
Тяжелая утрата. Часть 2
Автор: Калуга
Первые жалобы Константина Эдуардовича, в связи с которыми был обнаружен у него рак желудка, появились в конце марта 1935 года. До этой болезни в течение последних трех лет он находился под наблюдением филиала лечебной комиссии. Тогда Константин Эдуардович только раз пожаловался на расстройство кишечника, от которого лечился, главным образом, яблоками и кагором.
Как-то я стал советовать ему принимать йодную настойку. Он попросил объяснить ему действие йода и затем сказал:
— Пропишите, я, может быть, как-нибудь испытаю, это даже интересно.— Однако принимать все-таки не стал.
В конце марта 1935 года председатель Калужской секции научных работников товарищ Самойлович известил меня, что Константину Эдуардовичу нездоровится. Я тотчас навестил его. И, как всегда, он встретил меня сожалением, что меня «беспокоят по пустякам».
— Ничего особенного, просто недели две у меня плохой аппетит. Я же понимаю, отчего это произошло: я совершил довольно большую прогулку и утомился.
— И все же разрешите вас осмотреть,— настаивал я.
— Оставьте,— возражал он.— Ведь это надо раздеваться, снимать рубашку, к чему такая возня? И все из-за пустяков.
Однако мне удалось его уговорить, и при осмотре я обнаружил небольшую, но тем не менее зловещую, плотную, почти неподвижную опухоль в области желудка. О своих подозрениях я тотчас же заявил директору филиала лечебной комиссии хирургу доктору Е. А. Шефтеру, и в тот же вечер консилиум подтвердил мои опасения.
С большим трудом удалось уговорить Константина Эдуардовича пойти на просвечивание желудка, которое было сделано на другой же день и еще более утвердило нас в правильном диагнозе. С ним согласились и вызванные из Москвы профессора (Зеленин и Левит). Они долго пытались убедить Константина Эдуардовича в необходимости лечь в Кремлевскую больницу для наблюдения и лечения.
— Никуда я не поеду,— заявил Константин Эдуардович.— Всякая такая езда по железной дороге выбивает меня из колеи, и я долго не смогу работать. Да и к чему это поведет? Ведь если у меня что-нибудь ужасное, скажем рак, то бесполезно мне ехать, так как я все равно умру. Если же это какой-нибудь пустяк, то тем более нет смысла куда-то ехать.
Он обезоружил нас своей логикой,— говорили профессора.
Мы пытались уговорить Константина Эдуардовича сделать дополнительные исследования (взять сок и т. д.), но и от этого он категорически отказался.
— Все это меня расстраивает и выбивает из привычной рабочей колеи,— говорил он.
После этого прошло еще месяца два. Если бы в те дни Константин Эдуардович задумался о постройке дома, ему бы непременно нужно было выполнить геологические изыскания Лотошинский район, которые бы в дальнейшем повлияли на многие факторы при строительстве. Питание все затруднялось, чаще появлялись боли после еды, больной заметно худел, бледнел и слабел. В июне был второй консилиум в составе профессора Лурия и Гернштейна, однако и эта консультация имела тот же результат.
Порой нам приходила в голову мысль: догадывался ли Константин Эдуардович о наличии у него неизлечимой, смертельной болезни?
— Он лучше нас с вами знает, что у него рак,— говорил профессор Лурия.— Человек с таким высоким интеллектом не может об этом не догадываться.
Сам Константин Эдуардович об этом не говорил, но иногда мне казалось, что он пытался вызвать меня на откровенность.
— Ведь вот вы, врачи, до сих пор не поняли, что у меня за болезнь,— говорил он.— Ведь вы впервые встречаете такое заболевание? Где же это видно, чтобы катар желудка так протекал? Чем вы объясняете такие-то и такие-то явления?
Тяжело было приводить ему объяснения, которым, чувствовалось, он не верит.
День за днем больной худел и слабел, реже пытался ездить на велосипеде, а иногда, возвращаясь с близкой прогулки, не в силах был ввести велосипед на две ступеньки крыльца.
К концу июля эти прогулки он оставил, жаловался, что стал быстро утомляться от умственной работы, а с середины августа занимался только приведением в порядок своих научных трудов.
В конце августа основная болезнь внезапно осложнилась. Экстренно прибывшие на самолете профессора Смирнов и Куршаков не смогли уговорить Константина Эдуардовича на операцию, и прошло еще мучительных шесть-семь дней, пока он, наконец, согласился на перевозку его в Калужскую железнодорожную больницу.
Отдельная благодарность:
Страницы: 1 2
Темы: Циолковский-часть истории |
- Ничего не найдено
Отзывы
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.