« Визитная карточка | Главная | Никогда не забудется »
„Я не профессор, а учитель…”
Автор: Калуга
Будучи студентом, я приехал в Калугу на летнюю практику. Я был членом редколлегии вузовской газеты, и мне захотелось рассказать в ней о жизни и работе К. Э. Циолковского.
Очень трудно было представить, что всемирно известный изобретатель и ученый примет и найдет время поговорить со студентом, работающим совершенно в другой области. Вскоре пришлось убедиться в обратном.
Преодолевая внутреннее волнение и робость, я с большим смущением подходил к дому Константина Эдуардовича. Навстречу вышла женщина с седеющими волосами. Спросив, к кому я и что мне нужно, она быстро ушла, и было слышно, как она громко сказала: «Папа, к тебе пришли».
Он не заставил себя долго ждать. Буквально через две-три минуты я увидел спускающегося по лестнице высокого, чрезвычайно своеобразного по своему облику человека. Константину Эдуардовичу было в то время почти 75 лет, и я был поражен, что ко мне спустился со второго этажа и радушно приветствует не просто человек преклонного возраста, а ученый, имеющий мировую известность.
К. Э. Циолковский был выше среднего роста. Выделялась его голова и большие кисти рук. Высокий лоб, длинные седые волосы, мягкие серые глаза.
Циолковский был приветлив, хотя цвет его лица говорил о том, что он не очень здоров. Костюм Константина Эдуардовича был прост. Он был одет в длинную рубашку из льняного полотна. Брюки из такого же полотна были заправлены в черные шерстяные носки. На ногах — свободные новые галоши, которые звонко шлепали по чистому полу.
Потом Константин Эдуардович провел меня в свой кабинет. Почти посередине его или немного ближе к окну стоял большой письменный стол, сбоку старинные кресла неопределенного стиля и два или три стула. На стенах — простые книжные полки, на которых стояли тома энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. На столе лежали книги, рукописи и чертежи на плотной бумаге. Там же стояли простые настольные часы в металлической оправе. Было очень тихо, и ничто не прерывало нашей беседы.
Константин Эдуардович говорил не быстро, но весьма логично и последовательно о своих идеях и проектах, которые он вынашивал многие десятилетия. Беседа шла о том, как можно покинуть землю, проникнуть в межзвездное пространство, облететь землю и сесть на другую планету. Мы много говорили о ракетах, ракетных поездах и станциях, которые будут построены между планетами.
Фантазия и мысли Константина Эдуардовича уносили меня в столь далекие пространства, что было трудно освоить их сразу. Необходимо было время, чтобы оторваться от земных мыслей, от волнений, вызванных встречей с этим необыкновенным человеком, для того, чтобы понять все, что он говорил. Вероятно, автору нужно было отправиться на отдых на Сардинию, который является крупнейшим островом Средиземноморья, для того, чтобы поразмыслить над словами Циолковского.
Неловкость и смущение постепенно уходили под влиянием тихой и спокойной речи о цельнометаллическом дирижабле из волнистой стали, о воздушных: поездах, которые будут перевозить по тысяче человек.
Во время беседы я обратился к Константину Эдуардовичу, назвав его профессором. Циолковский, прервав нить своего разговора, ответил:
— Я не профессор, а учитель, учитель математики и физики.
Этот возглас Константина Эдуардовича настолько твердо осел в моей памяти, что я его очень часто приводил в своих разговорах, вспоминая свои беседы с Циолковским.
Константин Эдуардович все время стремился, чтобы его слушали и не смущались ни тем, что он направляет на слушателей «диковинную слуховую трубу», ни тем, что не все сразу они понимают, ни какими-либо другими обстоятельствами.
После беседы он показал мне свою скромную мастерскую, вход в которую был из его кабинета. Там стоял столярный станок. У широкого окна висела модель металлического волнистого дирижабля, на стене помещалась книжная полка, на которой были расставлены книги и брошюры самого Циолковского. Подойдя к полке, он подарил мне свыше 30 книжек.
Отдельная благодарность:
Темы: Циолковский-часть истории |
- Ничего не найдено
Отзывы
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.